Коксинская роща

Стрелка - слияние рек Кокса и Катунь. 

гора Белуха - самая высокая точка Сибири. Высота - 4506 м.

В поисках Беловодья. Подробнее

  •  
  •  
  •  
  •  

Уймонские вести - всегда с вами вместе!

« Назад

Знать свои корни и гордиться ими  16.05.2013 01:30

znat1Николай Кудачинович Чучин родился 6 июня 1936 года в с. Верхний Тюнгур. Младший брат Сергей и он – тюнгурцы. Все старшие дети Чучиных родились в Каярлыке, на родине матери. 
В 1933 году переехали в Верхний Тюнгур, всего в семье было 9 детей. Отец держал много коней, коров, овец, баранов. Когда был брошен клич «Весь скот сдать в колхоз!», он так и поступил, оставив для своей семьи лишь 2 овцы, корову и коня, чтобы как-то прокормить свою многочисленную семью. Оказалось, поступил опрометчиво, это и явилось причиной для ареста. Осенью 1937 года приехали двое верховых из района с приказом об аресте. Не знали даже, что явилось причиной увода отца из семьи. 
Позднее под большим секретом мать рассказала старшим детям, чем закончился этот арест. Родственники со стороны матери из Онгудайского района сообщили ей через надежных людей, что молодой парень из сеока кыпчак состоял в расстрельной команде НКВД в Ойрот-Туре. Иногда отправляли эту группу в Бийск и Барнаул. Якобы он рассказал, что был свидетелем расстрела Кудачи Чучина. Когда привели на расстрел очередную партию приговоренных, среди них парень узнал своего дальнего родственника. Это привело его в замешательство, от  неожиданности он даже выронил ружье. Парень перестроился в другой ряд, в это время приговор привели в исполнение другие люди. Место расправы  происходило в конце улицы Ленинская в Ойрот-Туре.
После этого случая он уволился с этой «должности». Примерно через полгода вызвали этого парня в Улалу, после этого он пропал без вести. До 90-х годов прошлого века не рассекречивали данные о репрессиях… Уже в наши дни знакомые помогли Николаю Кудачиновичу найти место массового расстрела мирных людей, чтобы он мог отдать дань памяти отцу. 
Трагической оказалась судьба самого старшего брата. Звали его Казак, он был грамотным. Поэтому его взяли бухгалтером в Кайтанак на маральник. Проработав некоторое время, уволился, получив при расчете большую зарплату по тем временам. Счастливый возвращался он домой в свою семью. Казак  уже взошел на паром через Коксу. Прискакали всадники, обворовали его, убили и скинули в реку с парома. Это видели с другого берега жители села Усть-Кокса. Никто не разбирался, никуда не обращались… Бесполезное это было дело.
Долгое время не знали о судьбе брата Ивана (алтайское имя Тодош), которого мобилизовали на фронт 11 марта 1942 года. Он писал много писем домой на родном языке. Сообщал, что трижды был ранен. Лежал в госпиталях. Однажды даже выслал фотографию, жаль, не сохранилась до наших дней. На ней родственники увидели молодого парня, награжденного двумя орденами Красного Знамени. Считался пропавшим без вести. Николай Кудачинович куда только не обращался с просьбой разыскать место гибели Ивана. Только благодаря Интернету  узнали следующие сведения: Иван Кудачинович Чучин 1923 года рождения призван 11.03.1942 года из с. Денгуский (надо понимать «Тюнгурский») Усть-Канского района Алтайского края. Мать – Телечи Чучина. Воинское звание – сержант. Должность и специальность – наводчик 548 СП. Партийность – член ВЛКСМ. Убит 16.02.1945 года в Германии в с. Хейлигензе. И было ему на тот момент всего лишь 22 года…
Мама умерла в 1945 году. Работала она чабаном, часто босиком пасла овец, простыла. Есть было нечего, дома – шаром покати. Не осталось ни одной фотографии от родителей. Была только одна фотография 1937 года, где отец стоит рядом с двумя баранами, а мама в чегедеке, держит на руках маленького Колю. Пока Николай служил в армии, младшие ребятишки по глупости порвали ее.
– Как прошло детство? С 6-7 лет возил снопы, с раннего утра и до 12 часов ночи. Работал ездоком. Пахал на трех конях. Плуг-то свалю на бок, а вот поднять не могу. Силенок не хватало. Которые постарше мальчишки, с 1933 года рождения, выполняли пять функций. Ночью надо было пасти коней, спасать от волков, готовить корм для коней – они же весь день работают! Дробили сечку, даже морковь добавляли, все смешивали и кормили. Потом коней надо было пригнать к месту, ведь запрягать малолетки самостоятельно не могли. А затем только  направить на борозду.
До школы пас овец. Однажды попался на глаза директору школы Терентию Савельевичу Кудрявцеву. Спросил мою фамилию, я даже растерялся. Сказал мне идти в первый класс. Сшили сумку из какой-то шкуры. Вот так и попал в Тюнгурскую начальную школу. Из учителей помню Анастасию Степановну Чернову – мою первую учительницу. Жил также в Катандинском интернате, закончил семилетку. Там работали учителя Николай Петрович Ельченко и его жена Ида Михайловна, Зоя Алексеевна Антонова. Выжили за счет ревня, смородины, орехов, березового сока весной. Ловили кротов, крыс, их много было тогда, зимой белок добывали. Сдавали шкурки зверей в заготконтору «Сибпушнина», которая в Катанде была. Тут же отоваривались: то отрез на рубаху достанется, то фуфайка.
До армии столько стогов сена наметывали! Фронтовики после войны были наставниками у нас. Например, был у нас за старшего Андрей Алистарович Черепанов, глухой, контуженный на войне. Но работал до самой пенсии, до 60 лет. А вот фронтовик Иван Устинович Буньков и до пенсии не дожил. Многих уже нет в живых.
Столько парней в войну работали! Речушку Тюнгурчик отворачивали полностью, были куплены веянки, ими зерно веяли, крутили с помощью воды. У меня, как у многих, в те 1946-1947 годы была колхозная книжка, такая длинная, синего цвета. Там были записи, сколько зерна дали за трудодни. Когда уходил в армию, она ни в какой карман не входила, только комсомольский билет умещался. Тогда своего дома у меня не было, пришлось кинуть книжку в камелек. Оказалось, зря. В 1965 году спросили про трудовую книжку, сказал, что сжег. Стаж пропал за военные годы. Четыре года в Морфлоте прослужил. Когда на пенсию выходил, проблемы начались со стажем, пришлось свидетелей привозить в Усть-Коксу. Привез на своем «Москвиче» под окна начальства бывшего председателя Павла Николаевича Ноговицына и мать Сысовых, чтобы засвидетельствовать о том, как ребенком работал с 6-7 лет. Когда подсчитали стаж, оказалось, перебрали. Мол, младше 15 лет не положено засчитывать. Выкинули годы учебы на Ине. Имею за плечами 44 года трудового стажа.
На вопрос «Как относились односельчане к вашей семье после ареста отца?» мой собеседник, тяжело вздохнув, ответил: «Ненавидели!..» Когда в 1955 году прислали повестку в армию, он написал автобиографию, где в графе о родителях ничего не скрыл об отце. Военком, подполковник Щупаковский оказался хорошим человеком. Внимательно прочитав  автобиографию, намекнул, что не надо писать «арестован по линии НКВД». Когда и во второй раз не взяли в армию, заехал в Катандинскую школу, рассказал свою проблему. Учителя Николай Альдашевич Кинов и Терентий Савельевич Кудрявцев помогли советом, пришлось переписать автобиографию. Только на третий раз взяли. Подошел по всем медицинским критериям к морской службе. Служил на Дальнем Востоке в Петропавловске-на-Камчатке. …Всю жизнь проработал трактористом в Тюнгуре. Многое еще можно рассказать, да ладно. Рассказал о своей жизни, о своих родных только в память о брате Сергее. И чтобы уточнить кое-что про нашу семью.
Ранее, в марте месяце, накануне 75-летия, была встреча с самым младшим членом из семьи Чучиных, Сергеем Кудачиновичем, признанным пострадавшим от политических репрессий. Пообщаться с другим братом, Николаем Кудачиновичем, к сожалению, пришлось уже после похорон брата. Оказалось, Сергей не полтора года проучился в школе, а закончил семилетку в Катанде, жил в интернате. Сестра Анна жила в Чендеке и работала чабаном вместе с мужем Яковом Каньшиным. По словам старшего брата, маленький Сережа многого не знал о своей семье, или родные старались уберечь его от лишних подробностей. Теперь же многое выяснилось: где и как принял смертельную муку их отец Кудачи, где и когда погиб их старший брат Иван. Две человеческие судьбы отца и сына: первый пропал ни за что, второй, дойдя до логова врага, не дожил до Победы каких-то 83 дня. Какая жуткая несправедливость! 
Одно успокаивало меня после этой трогательной беседы – то, с каким интересом слушали рассказ пожилого человека его многочисленные родственники. Ведь потомкам надо знать о своих корнях и гордиться своим родом. Как выяснилось, по родовому сеоку мы, собеседники, оба оказались  из рода майман.
Н. Кошева, Карагайская школа.


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить

Официальный сайт МО "Усть-Коксинский район" Республики Алтай

Официальный сайт Правительства Республики Алтай