Коксинская роща

Стрелка - слияние рек Кокса и Катунь. 

гора Белуха - самая высокая точка Сибири. Высота - 4506 м.

В поисках Беловодья. Подробнее

  •  
  •  
  •  
  •  

Уймонские вести - всегда с вами вместе!

« Назад

«Магические камни» 01 12 2017 16:09

magicheskie1.jpgПоездка в Уймонскую долину – это прямое продолжение нашей августовской Курайской экспедиции, одним из результатов которой было посещение Курайского «Магического камня» или «Камня Рериха». Из весьма познавательной экскурсии, проводил которую для нас Андрей Сопо, мы узнали ещё одну – ключевую для нас информацию, о том, что, оказывается,  подобный «Магический камень» есть и в Усть-Коксинском районе. Вообще, по мнению Андрея, подобных «магических камней» на Алтае несколько. Все они расположены у высочайших хребтов (и их вершин) Алтая. На камнях начертаны, так называемые, «символы Нового времени». Один символ являет собой «триединство прошлого настоящего и будущего», или символ  «Знамени Мира» инициированный Н.К. Рерихом, где три окружности малого диаметра заключены в большую окружность. Второй символ показывает замкнутое в окружность  изображение  креста.
magicheskie2.jpgСо слов  Андрея, про Уймонские «магический камень» нам было известно только то, что «лежит он в русле Катуни и скрывается ею в большую воду. Обнажаются символы на камне в осеннее-зимнюю межень. Открытым оставался вопрос точного местонахождения этого камня. Так как два подобных камня мы уже осматривали – в Курайской степи и в окрестностях Куюса, то сейчас поставили перед собой  более сложную, почти сказочную задачу. Нам надо было «пойти туда – не зная, куда, и найти то – приблизительно зная что», где более-менее известна была только вторая часть этой присказки.
Дождавшись осенних каникул, выехали в направлении Усть-Коксы, где планировали решить помимо основной, ещё и другие задачи. Надо было «заглянуть» в гости к Виктору Николаевичу, в его салон-музей «Самоцветы», осмотреть доселе нам неизвестные Коксинские петроглифы и погостить у моей университетской подруги – Веры.
magicheskie3.jpgРано утром мы выехали из Чемала и около полудня были в Усть-Кане. В имеющееся в нашем распоряжении свободное время решили осмотреть Усть-Канскую церковь, хорошо видную с тракта. Взобравшись на горочку, являющуюся, по все видимости, террасой, мы припарковались и направились к храму. Первое, что меня поразило – это желтые, только что распустившиеся  цветочки, которые были хорошо заметны на фоне пожухлой октябрьской травы. Видимо, у местных лютиков сбился фенологический ритм, и для них уже началась очередная весна. Лаковые цветочки лютиков редко, но равномерно встречались по южному склону. Храм мы осмотрели со всех сторон. Его архитектура напомнила нам Мыютинскую церковь. Настоятель о. Вячеслав в краткой беседе подтвердил наши догадки. После мы осмотрели соседний мемориальный комплекс и отправились дальше своей дорогой. Миновали гору Ак-Таш, село Кырлык, а когда проезжали очередной скальный массив с множеством пещер и гротов, нас осенило: этот знакомый нам массив – не просто обычная Канская гора,  а точь-в-точь – каменный носорог! Решили подойти к нему ближе.
У подножия «носорожьей» горы протекает небольшая речка – Шиверта, которая уже подернулась льдом, и на фоне соломенного цвета травы и коричневых стеблей курильского чая, образовавшего здесь в пойме целые заросли, она напоминала извивающегося белого питона-альбиноса, обходившего стороной каменную «морду носорога». Сняв в разных ракурсах Канского «носорога», мы поехали далее в направлении Усть-Коксы.
Поздняя осень давала о себе знать. Повсюду господствовало межсезонье – уже не осень и ёще не зима. «Унылая пора очей очарованье» завладела Алтаем. Ландшафты оголились, стали почти монотонными. Но как только дорога подошла вплотную к реке Кокса, пейзажи преобразились. Перед нами предстала просто невероятная для конца октября картина: синяя река как бы прорисовывалась, обрамлённая белыми заберегами, поэтому смотрелась очень красиво на монохромном ландшафте. С перевала Громатуха всё это выглядело ещё грациознее: кружевные забереги извивались согласно береговой линии и уровню реки, превращая Коксу в центр зрительного притяжения всех проезжающих Уймонским трактом.
Вот и Усть-Кокса. Весь вечер мы строили планы на предстоящую пару дней. Главных  целей у нас было две. Во-первых, мы жаждали найти «магический камень», а во-вторых, неведомые нам доселе Коксинские петроглифы.
С утра посетили Верх-Уймонские музеи. Не без помощи своих знакомых, собрали целый банк данных  знатоков местных достопримечательностей. Обзвонив всех поименно, нашли для экскурсию к петроглифам гида по имени Михаил, и в три часа дня, встретившись с ним , поехали к подножию горы Лысуха, где и припарковали свою машину.
Компания у нас  образовалась просто замечательная, можно сказать – семейная. Михаил взял двух дочек, а наша семья была в полном составе. Всю дорогу Михаил нам рассказывал про Уймонскую долину и её достопримечательности; замечательных людей, её населяющих; новости культурной жизни.
Шли мы сначала по грунтовой дороге, потом, свернув с неё влево, стали карабкаться по заросшему травой и кустарником крутому каменисто-скалистому склону. Две сестренки шли впереди, направляемые отцовскими рекомендациями. Мы с Ярославом карабкались вверх  сзади. Центральную позицию между нами занимал Михаил, он всем раздавал советы по направлению и способу движения. Чем выше мы поднимались, тем грандиознее становились открывающиеся перед нами виды. Катунский хребет, обрамляющий Уймонскую долину с юга, был сплошь усыпан снегом выше снеговой линии. В самой восточной части видимой горной панорамы возвышался Белухинский массив. Кое-где южный склон северного борта Уймонской долины был покрыт лиственничными перелесками, по верхушкам которых ещё сохранилась жёлто-коричневая хвоя, что  заметно скрашивало видимый пейзаж. Мы были почти у цели. Слева виднелись весьма приметные скалы, образующие почти гротообразное сооружение. Поверхность правой скалы имела характерную для «рисования» структуру и цвет поверхности. Но я все никак не могла оторваться от созерцания Уймонских окрестностей. Почти плоское днище этой межгорной котловины, видимое с нашей смотровой площадки, занимала селитебная зона районного центра, ограничивали которую реки: Кокса и Катунь. Хорошо была видна стрелка рек. Протекая по ровному дну котловины, реки лентообразно меандрировали. Особенно извилистой была Катунь. После слияния Коксы и Катуни, русло реки раздваивалось, троилось, делилось на «рукава» и протоки. Солнце находилось уже в правой части видимого небосвода, прямо над Катунью (до её слияния с Коксой). Поэтому сам хребет был подернут дымковой пеленой, что придавало видимому пейзажу особую изюминку. Всё было прекрасно и грандиозно. Отснятые кадры выглядели нижеописанным образом. В левой их части красовались жёлтые верхушки лиственничных лесов Теректинского хребта. Основную  часть горной панорамы занимала сизоватая, с большой долей пурпура стена Катунских гор, увенчанная в верхней части белоснежной короной. На плоском и ровном днище долины петлеобразным орнаментом протекала Катунь. Правый край кадра образовывал скалистый уступ – где и были искомые петроглифы.
Сменив пару объективов, я, наконец, смогла оторваться от съёмки Белухинского массива и Уймонской долины и направилась к покрытой «коричневым загаром» скале, где все участники нашего похода уже рассматривали наскальные изображения. Эта скала с юго-запада была прикрыта другой каменной глыбой, образующей в послеполуденное время теневой занавес, скрывая петроглифы. Хорошо читаются среди сохранившихся  изображений силуэты косуль. Вверху показан целый сюжет, но разобрать его персонажей, мне не удалось, как на месте, так и сидя дома за монитором компьютера. И еще: следов посещения этой писаницы любознательными туристами я не заметила. Это в прямом смысле укромное место. Сюда не ведут тропы, отсутствует  бытовой мусор, и нет свежих надписей на скале. Есть только исписанное древними художниками полотно, да прекрасный пейзаж, вдохновлявший на творческий порыв этого самого художника, хотя движим он был, вероятнее всего, вполне естественными потребностями. Мы долго вглядывались в сохранившиеся контуры рисунков, пытаясь оценить как мастерство «ваятеля», так и сюжетную линию его «творческого замысла».
После осмотра направились вниз, предварительно разделившись на две группы. Слава с Ярославом двинулись вниз – к машине, а я с компанией Михаила побрела к ещё одному местонахождению петроглифов. Чтобы сократить время, мы пробирались к цели почти напролом. Михаил долго искал нужный камень, но найденные рисунки при визуальном осмотре я не могла считать древними петроглифами, уж сильно молодыми они мне показались.
Вскоре мы «встали» на тропу и начали спускаться вниз. Вечерело. Солнце, закрытое облачной, слегка гофрированной завесой, окрашивало своим испускаемым светом эту занавесь в красноватые тона. Всё время, пока я спускалась, в моей голове витала мысль о том, что этому атмосферному антуражу не хватает переднего плана. Есть всё для  чудного кадра: «седые панорамы гор», закатные цвета небосвода, рисунок облаков, но нет деталей, которые сделают кадр нелтразимым. И вот он – нужный акцент. Лучшего переднего плана я и придумать не могла! Небольшой ровный участок  склона был сплошь покрыт чиевыми зарослями. Стебелек к стебельку – все они были наклонены к юго-востоку. Сухие метелки чия делали эту полянку насыщенно жёлтой, яркой, что сильно и стильно украшало кадр. Фотография удалась особенно в том плане, что она передавала мое настроение от увиденной красоты.
Мы спустились вниз к машине. Девочки ещё некоторое время бегали вокруг большого камня-валуна, выплескивая накопившиеся за экскурсию эмоции, и заряжаясь от окружающей нас Уймонской природы позитивом.
Этот второй день, проведённый в Уймонской долине, был насыщенным и удачным. После экскурсии к Коксинским петроглифам мы долго сидели и разговаривали с моей подругой Верой. Вспоминали события давно минувших лет…
Оба эти два дня, находясь в Усть-Коксе, мы искали проводника, знающего месторасположение так называемого «магического камня». В конечном итоге наши усилия увенчались успехом. В 9.30 31 октября мы с местным водителем-гидом – Андреем выехали на поиски этого, как оказалось, мало кому известного объекта. Искали его мы не слишком и долго. К имеющейся у нас информации, Андрей (со слов Екатерины) внёс важное дополнение. Итак, мы намеревались найти камень с изображением «символов нового времени», который лежит в русле Катуни между двумя Ак-Кобинскими перевалами, затапливаемый в весенне-летнее время речной водой. Сначала мы исследовали берег Катуни у первого Ак-Кобинского перевала, затем переехали ко второму, где перед подъёмом свернули с Уймонского тракта вправо на грунтовую дорогу, которая и привела нас к берегу. Мужчины пошли на разведку местности. Но не прошло и пяти минут, как они возвратились к машинам с довольными лицами и радостными криками. Мы с Ярославом выбрались из Газели, я взяла с собой рюкзак с фотоаппаратурой. Спустились к галечному берегу реки. Камень был совсем небольшим и низким, высотой всего чуть более полуметра и почти  треугольной формы. У камня были две почти совершенно ровные грани, нижней мы видеть не могли. Сторона камня, ориентированная к западу, была большей по площади. На ней был изображен один из древнейших знаков – символ триединства «прошлого, настоящего и будущего». Диаметр большой окружности составлял 78 см, при этом толщина линии была 5,5 см. Диаметры маленьких кругов были равными – по 13 см. На восточной – меньшей по размеру и более отвесной стороне камня хорошо было видно изображение «креста», правда, ограничивающая его окружность, с первого взгляда нами была неразличима. Длина креста составила 28 см. К камню прибило течением большое бревно, пройдя по которому, можно было под удачным ракурсом сфотографировать этот «магический камень» и нанесённые на его грани рисунки. В два фотоаппарата мы снимали и знаки катунско-уймонского камня, и счастливые лица нашедших его, и целиком весь утренний пейзаж. Сразу обратила внимание, что, во-первых, изображения кругов и окружности на Уймонском камне ориентированы на запад (запад – юго-запад), а изображение «креста» на восток, что ровно противоположно размещению на Курайском варианте подобного камня; во-вторых, размер «креста» на камнях различен: Курайский знак в три раза меньше Уймонского, но на первом более отчётливо видна ограничивающая крест окружность; в-третьих, по всей вероятности, Уймонские символы не подновлялись, правда, стоит отметить, что камень около двух третей года залит водой.
При внимательном осмотре «рисунков» сразу видна разница в их технике исполнения. Способ создания «креста» отличается от метода исполнения символа «единства прошлого, настоящего и будущего» («Рериховского символа», «Знамени мира»).
Около двух часов мы пробыли у этого места. Ярослав катался по льду прибрежной протоки, Слава рыбачил, а я пыталась анализировать имеющийся фактический материал. Практически сразу при визуальном осмотре камня, обратила внимание на то, что плоская грань его, ориентированная к западу, словно бы указывала направление на небольшую часовню, что располагалась на Катунском берегу, примерно, в 1,5 километрах от него. И этот факт меня заинтересовал настолько, что мы решили прокатиться до неё. Благополучно пройдя ворота, ограничивающие довольно большую территорию, подошли к часовне: здание было небольшим, но очень добротным. Сложено из огромных по диаметру брёвен, чуть ли не вековых кедров. Обойдя часовню со всех сторон, заметили «признаки людского присутствия», поэтому незамедлительно направились им на встречу. Разговорившись с жителем, узнали, что территория эта принадлежит Подворью «Троице-Сергиевой Лавры». По мнению нашего собеседника, этот мужской скит расположен здесь потому, что отсюда хорошо видна Филаретова гора.
Филаретова гора (1783 м) – это главная природная достопримечательность села Мульта. Историческое предание рассказывает, что в конце 19 века проживал в этих краях отшельник Филарет, в юношестве носивший фамилию Железнов. Был он умелым плотником. До сих пор в Мульте стоят дома срубленные его руками. В старости заскорбил он об утрате людьми твёрдости в вере, избрал жизнь затворника. На горе выстроил себе келью и не спускался более в село, проводя дни в молитве и посте. Пищу ему приносили родственники. Келья старца Филарета стала местом паломничества для его единоверцев. Власти обвиняли старца в гордыне и самолюбовании, видели в нём бунтовщика. Люди же нуждались в нём: бездетные женщины тайком поднимались на Филаретову гору (гора при жизни названная его именем) и просили молиться за них, больные шли к нему и выстаивали на коленях, ожидая выхода старца из кельи. Умер Филарет, по воспоминаниям старожилов, в 1907 году, причём день и час своей кончины предсказал он сам. С тех пор ходят люди на Филаретову гору молиться и собирать лекарственные травы, коих здесь стало в изобилии. Видно снизошла на гору с высоких небес божья благодать.
В ходе беседы мы спросили мужчину о том, знает ли он, что в окрестностях часовни можно увидеть начертанный на камне символ «креста». Мне дали понять, что ни о каких символах, нанесённых на камень, здесь никто не знает, да и интереса к этому здесь не может и быть. Нам с сыном предложили посетить часовню, и мы воспользовались этим. Затем с мыслями о том, как всё интересно, покинули территорию будущего мужского скита и направились к машине. Вот и все: цели достигнуты, задачи выполнены. Впереди – длительный процесс осмысления.
А нам пора домой, так как завтра – 1 ноября – у Ярослава День Рождение. Семь лет – это не шутка!
Ольга ГОРСКИХ,
 фото автора.
 

Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


*E-mail:


*Комментарий:


Официальный сайт МО "Усть-Коксинский район" Республики Алтай

Официальный сайт Правительства Республики Алтай